Алкоголизм у женщин: кому он выгоден

Когда я стала разбираться, кому выгоден женский алкоголизм, меня затошнило. Индустрия алкоголя двадцать лет целенаправленно строила рынок вокруг уставших, работающих, всё успевающих женщин, и это явление уже называют своим именем: mommy wine culture.

Функциональным алкоголизмом называют зависимость, при которой женщина пьёт регулярно, чаще всего каждый вечер, и при этом продолжает функционировать: работает, растит детей, следит за собой и никого не подводит. Со стороны это отдых после длинного дня, поэтому годами зависимость не видит никто, включая её саму.

Мир захватила эпидемия функционального женского алкоголизма. Эти женщины прекрасно выглядят, занимаются йогой, пилатесом, ездят верхом. Воспитывают детей. Каждый вечер, обложившись мальтипу, выпивают бутылку вина. И засыпают тревожным, тяжёлым сном, чтобы утром проснуться, нанести дорогой уход, надеть выглаженные стильные вещи, выбрать сумку под цвет пальто. Едут на работу консультировать, командовать, создавать.

На фотографиях их выдают пустые, грустные глаза. Они улыбаются одним ртом. Мало кто догадывается об их проблеме.

Снаружи его не видно. Видно по тому, как у женщины проходят вечера и утра и что постепенно исчезает из её жизни.

За это ощущение, что «мама дома», эти женщины готовы отказаться от всего, что требует от них присутствия, фокуса, концентрации, силы, энергии. Зависимость отбирает волю, отвоёвывает себе всё больше территории и берёт в жертву либидо: ту самую жизненную силу, которая толкает к новым проектам, интересам, спонтанности, самой жизни.

Потому что им его продают. Как награду за то, что они всё успевают. В США женщины покупают почти 60% вина, считают в Washington State University. А по данным Gallup, 52% пьющих женщин чаще всего выбирают именно вино.

Винные компании отреагировали быстро. Ещё в 2005 году винное подразделение Foster's запустило линейку White Lie, «Белая ложь», специально разработанную женской командой для женщин, с подмигивающим дизайном этикеток и шутливыми слоганами на пробке. Например, «Купила по скидке».

Дальше в ход пошли готовые образы. Индустрия начала создавать продукты с названиями, напрямую обращёнными к уставшим матерям. На этикетке MommyJuice, «Мамин сок», нарисована женщина, которая жонглирует домом, плюшевым мишкой и компьютером. На обороте совет: уложите детей спать, сядьте и выпейте бокал. Потому что вы это заслужили. В 2011 году MommyJuice и Mommy's Time Out всерьёз судились за право писать на бутылке слово «мамочка».

Соцсети заполнились мемами «мама заслужила бокал вина» и «mommy needs her wine». В шутливой форме они обесценивают серьёзность зависимости от алкоголя как способа справляться со стрессом. Отдельная индустрия влияния: крупные инфлюенсеры получают контракты от алкогольных брендов и выкладывают ролики, где выпивка становится частью образа успешной, всё успевающей женщины.

С одной стороны, крупные алкогольные корпорации целенаправленно осваивали женский сегмент рынка через маркетинг, потому что на этом можно системно зарабатывать.

С другой, вслед за этим уже готовым трендом выросла целая экосистема более мелких брендов, часто действительно основанных женщинами. Они оседлали культуру mommy wine и тоже на ней зарабатывают, иногда вполне искренне считая, что дают женщинам что-то освобождающее. Выигрывают на разных уровнях сразу и корпорации, и маленькие бренды, и индустрия влияния.

Механика простая и старая, та же, что работает с любой аудиторией. Нормализовать через юмор и лайфстайл-образ. Привязать продукт к идентичности: успешная, справляющаяся, заслужившая. Убрать стыд через коллективность, ведь все мамы так делают. И зарабатывает на этом не абстрактный кто-то, а вполне конкретная винная и алкогольная индустрия, чей рынок в США оценивается больше чем в 250 миллиардов долларов.

Отдельная история с молодыми женщинами. Алкогольные компании расширяли рынок и вниз по возрасту, продвигая сладкие слабоалкогольные напитки, легко скрываемые и удобные для подростков, чтобы зацепить рано и получить покупателя на всю жизнь. Американская медицинская ассоциация в 2004 году выяснила, что девочки-подростки пьют такие коктейли чаще любого другого алкоголя. Взрослые женщины, наоборот, реже всего.

Мне напомнили, что шутки про мамино вино были ещё в пятидесятых. Были. Там ещё и амфетамин был, mother's little helper. Спивающиеся домохозяйки Лос-Анджелеса на валиуме тоже не фигура речи.

Это не значит, что каждая пьющая женщина жертва чистого маркетинга и у неё нет своей воли или ответственности. Но контекст важен. Решение налить бокал вечером формируется не в вакууме, а в среде, которая годами и целенаправленно делает именно это решение социально одобряемым, женственным и даже смешным.

Женщины как будто попадают в засахаренное варенье, вроде бы красивое и сладкое, но оно не двигается. А когда нет движения, получается застой. А что бывает там, где застой? Там когда-нибудь обязательно прорвёт.

И, как правило, этот прорыв приходит в виде депрессии, тяжёлой депрессии, когда в одно прекрасное утро она не может встать на работу. Просто необходимость зарабатывать деньги, чтобы содержать этот образ жизни, всё внешнее, уже недостаточная мотивация.

Уходит доход, уходит стабильность, поглощает чувство стыда. Медленно разрушается мозговая деятельность, принимаются неверные решения, портятся отношения и репутация.

У такого женского алкоголизма исход, в общем, один и тот же: это гибель. Конечно, это может занять много-много лет, порой десятилетия.

Признать значит посмотреть, что именно запиваешь. Поэтому даже в комментариях видно поведение зависимых: агрессивно отстаивать своё право на забытьё. Как будто нет вариантов жить эту жизнь без зависимости.

Под моим постом про функциональный алкоголизм самый популярный комментарий собрал больше тысячи лайков: «А с чего вы взяли, что мы страдаем от алкоголизма? Мы им наслаждаемся».

Курильщики тоже говорят, что им просто нравится курить.

Я не ханжа. Я люблю шампанское, вино. В молодости я пила много и часто. Но мне повезло: у меня не зависимый тип личности. Я могу не пить месяцами, могу выпить бокал-два, а потом открытая бутылка будет стоять в холодильнике неделями. Мне всё равно, я не привязана к эффекту алкоголя.

Человек не будет смотреть в причины «почему я это делаю», потому что там именно та боль, которую он запивает. Это контринтуитивно: если бы он мог так просто это сделать, он бы не пил. Эти боли часто вообще не регистрируются, настолько они давние и замаскированные.

В 2017 году мне было 42. У меня были постоянные панические атаки, я не могла спать и нормально дышать. Ничего не действовало, кроме крепкого алкоголя. В состоянии полного отчаяния я рылась в Гугле и ткнула в первую ссылку: «гипнотерапия от панических атак». Так я впервые пришла в гипнотерапию, как клиент, которому очень плохо.

Если вам это знакомо, начните с диагностики. 30 минут, за которые вы поймёте о себе больше, чем за годы самокопания и терапии.

Гипноз не заставляет бросить пить. Он помогает найти боль, которую человек запивает, и прикол в том, что в трансе не врут.

Я клинический гипнотерапевт и терапевт RTT, это метод Марисы Пир. Все до единого зависимые, которые были у меня на сессиях, находили эту боль и шли в неё, аккуратно, мелкими тихими шагами.

Катарсис сессии в разборе роли и функции зависимости. Это волшебный момент, когда клиент становится честным с самим собой, возможно, первый раз в жизни. Обратно дороги нет.

Возможны ли срывы? Конечно. Есть тяга, обстоятельства, триггеры, но это уже другое состояние сознания.

Я умышленно не использую слова «болезнь» и «лечение». Этот текст не медицинская и не психотерапевтическая помощь. Если без алкоголя уже трясёт и не спится, сначала к наркологу: при физической зависимости бросать резко и в одиночку опасно.

Если вы читаете это и понимаете, что зависимость уже стала частью вашей жизни и меняет привычки и интересы, пожалуйста, не оставляйте себя без заботы. Забота здесь одна: бросить пить.

И если следующий вопрос «а что же тогда в моей жизни останется?», сегодня тот самый день обратиться за помощью. Я работаю с зависимыми женщинами именно по винной зависимости, где много привязок к образу жизни.

Девочки, если это ваша проблема, я вас чувствую, я вас знаю. Пожалуйста, не оставляйте всё как есть.